Парадоксы борьбы с коррупцией в Узбекистане

Правительство Узбекистана усилило свою антикоррупционную риторику и действия, однако признаки системного мошенничества и взяточничества сохраняются. Transparency International опубликовала отчет «Индекс восприятия коррупции за 2024 год», посвященный уровню коррупции в странах по всему миру. Узбекистан набрал 32 балла по 100-балльному индексу и занял 121-е место из 180 стран в этом рейтинге. Цифра «0» рейтинга означает самый высокий уровень коррупции, а 100 — самый низкий. Результат 2023 года для Узбекистана составил 33 очка, и впервые за последние 12 лет ситуация ухудшилась.

Парадоксы борьбы с коррупцией в Узбекистане

Международный эксперт по борьбе с коррупцией Кадыр Кулиев и исследователь Нигинахон Саида опубликовали аналитический материал в издании The Diplomat. В статье они попытались объяснить, почему впервые с 2012 года позиция Узбекистана в международном индексе изменилась в отрицательную сторону.

«Процветает» ли коррупция, несмотря на усиление борьбы с ней?

Индекс восприятия коррупции (ИВК) за 2024 год рисует тревожную картину. После многих лет устойчивого улучшения показатели Узбекистана немного снизились. Это снижение поднимает важные вопросы: является ли это временным отступлением от прогресса или признаком более глубоких системных проблем? Как отмечают Кулиев и Саида, это снижение произошло, несмотря на значительное усиление борьбы с коррупцией. Только в 2024 году к уголовной ответственности привлечено около 5 тысяч должностных лиц. Эта ситуация подчеркивает ограничения подхода «сверху вниз», который фокусируется в первую очередь на судебном преследовании, игнорируя глубинные культурные и системные факторы, подпитывающие коррупцию.

Сеть знакомств (таниш-билишчилик)

Одним из наиболее интересных моментов в статье является понятие «знакомства» или политического фаворитизма. Эта глубоко укоренившаяся практика создает «паутину» взаимосвязанных людей, которые защищают друг друга, гарантируя, что система коррупции останется нетронутой. Как поясняют авторы, «вмешательство в одну часть сети грозит раскрытием всей коррупционной схемы». Это часто приводит к мягкому наказанию лиц, уличенных в коррупции, поскольку влиятельные лица вмешиваются, чтобы защитить свои собственные интересы и стабильность системы.

Коррупция становится обычным явлением

Пожалуй, самым тревожным аспектом проблемы коррупции в Узбекистане является то, что она стала обычным явлением. Как отмечают Кулиев и Саида, многие узбекистанцы воспринимают коррупцию как часть жизни, особенно когда она связана с небольшими взятками. Такая ситуация также связана с недоверием к институтам, чувством бессилия и страхом наказания за сообщение о фактах коррупции. Кроме того, исследование 2024 года, цитируемое в статье, показывает, что многие узбекистанцы не считают некоторые действия, такие как принятие дорогих подарков, коррупцией. Это несоответствие между общественным мнением и официальными определениями еще больше осложняет борьбу с коррупцией.

Помимо наказаний: устранение коренных причин

Авторы утверждают, что одного лишь карательного подхода недостаточно. Вместо этого они предлагают многоцелевую стратегию, которая включает:

Системные реформы: 

укрепление институтов, обеспечение прозрачности и повышение подотчетности;

Культурные изменения: 

изменение отношения общественности к коррупции посредством образовательных и информационных кампаний;

Уничтожение системы «кумовства»: 

разрушить «паутину» кумовства, обеспечив привлечение к ответственности всех лиц, независимо от их личности.

Длительная борьба

В статье описывается борьба Узбекистана с коррупцией, признаются достигнутые успехи, но отмечается, что серьезные проблемы все еще существуют. Как заключают Кулиев и Саида, сокращение и контроль коррупции — это «постепенный, структурный процесс», требующий постоянных усилий, институциональных реформ и фундаментальных изменений в обществе. Хотя впереди нас ждет долгий и трудный путь, авторы указывают на опыт таких стран, как Грузия и Южная Корея, которые успешно боролись с коррупцией с помощью комплексных и последовательных усилий, и выражают надежду, что ее можно искоренить.