Несмотря на определенную риторику и решительные действия правительства по борьбе с коррупцией в Узбекистане, это зло остается серьезной проблемой общества. В частности, согласно результатам Индекса восприятия коррупции (CPI) организации Transparency International за 2024 год, Узбекистан набрал всего 32 балла по 100-балльной шкале и занял 121-е место среди 180 государств. Этот показатель снизился по сравнению с 33-балльным результатом 2023 года, и впервые за 12 лет наблюдается отрицательная динамика в уровне восприятия коррупции. Это свидетельствует о том, что в стране развивается проблема системного мошенничества и взяточничества.
В целях обсуждения таких актуальных вопросов 5 апреля текущего года в Ташкенте совместно с Центром развития современной журналистики и интеллектуальным клубом «Ватандош» был организован открытый диалог на тему борьбы с коррупцией. В мероприятии приняли участие политологи, журналисты, юристы и активисты гражданского общества. Свои аналитические выступления о причинах коррупции, её последствиях и путях борьбы с ней представили международный эксперт по борьбе с коррупцией Кодир Кулиев, специалист по государственным закупкам Камол Ниезов, эксперт в сфере образования Азамат Акбаров и юрист Абдурахмон Ташанов. На встрече, насыщенной оживлёнными дискуссиями, особое внимание было уделено необходимости активного участия гражданского общества и важности взаимной солидарности. Ниже приведены ключевые моменты, озвученные специалистами в своих областях:
Хамид Содик,
политолог
«Каждое мнение, высказанное на мероприятии нашими спикерами, связано с понятием «солидарность,» то есть все должны поддерживать друг друга. Мы часто пытаемся обсуждать коррупцию, не понимая основной сути государства. Государство – это самый крупный, великий распределитель. Если спросить, кто является крупнейшим распределителем ресурсов на определенной территории, мы ответим – государство. Мы все передали ему свою волю, оно приняло ее и на этой основе распределяет ресурсы. Оно распределяет ресурсы власти и природные ресурсы, и там, где есть распределение, в его природе неизбежно присутствует коррупция, от которой невозможно избавиться. Следовательно, коррупция существует в природе государства и должна находиться под постоянным контролем. Возьмите любое государство – будь то США или страны, наиболее далекие от коррупции, такие как Дания, которые также могут легко попасть в трясину коррупции. Поэтому в борьбе с этим пороком мы должны реагировать исходя из распределительных качеств государства.
Мы, как правило, рассматриваем проблему с коррупцией с трех сторон: как преступление, как ценность и как систему. Государства, которые рассматривают ее как преступление, применяют меры наказания, и это дает результаты. Вся страна считает этот порок преступлением и осуждает его как с точки зрения ценностей, так и с точки зрения системы. Если же это становится социальной ценностью, то она проникает в образ жизни и мораль общества, и воспринимается как нормальное явление, начиная с рождения и на протяжении всех этапов школьного обучения. И с третьей стороны, если коррупция достигла системного уровня, она выполняет определенную функцию (задачу), и мы не можем рассматривать ее как преступление; если мы будем рассматривать это как преступление, она нам скажет: «Я служу тебе день и ночь.» Если коррупция стала частью системы, а не преступлением, то необходимо предложить новую систему борьбы с ней. А новую систему предлагает новая элита. Ничего не изменится, пока не появится элита, которая будет решительно бороться с коррупцией, как Лех Валенса в Польше или Михаил Саакашвили в Грузии. Такие исследователи, как Кодир Кулиев, работают над важными фундаментальными вопросами о коррупции, и другие, как мы, популяризируют её, тем самым делая шаг к изменению системы. Примечание: представитель элиты ставит свою идею на первую чашу весов, а смерть – на вторую. Я считаю, что именно так формируется элита.
Кодир Кулиев,
международный эксперт по борьбе с коррупцией
«Чтобы понять коррупцию, я использую такую метафору: представьте – идет пышное торжество, сотни голодных людей ждут, когда подадут плов. Но у казана стоят 4-5 человек в костюмах, в темных очках и забирают самые жирные вкусные части плова с большим количеством мяса. То есть, небольшая группа меньшинства присваивает себе блага, которые должны достаться большинству, и уменьшает долю, доходящую до народа. Точно так же коррупция остается постоянной проблемой в Узбекистане.
Согласно отчету, опубликованному Генеральной прокуратурой в 2024 году, к уголовной ответственности привлечены 4904 должностных лица – это на 37,2% больше, чем в 3575 случаях в 2023 году. Эти должностные лица занимали должности в различных министерствах, а также в региональных и местных органах управления. Большинство из них обвинялись в мошенническом присвоении и растрате государственных средств, взяточничестве, злоупотреблении должностными полномочиями и других уголовных правонарушениях. Ущерб составил около 277 млн долларов (3,6 трлн сумов), что в 2,3 раза больше ущерба 2023 года. Многие другие случаи коррупции по-прежнему остаются без внимания и не пресекаются должным образом. Плохо то, что люди не осуждают коррупцию в широком масштабе, и мелкие взятки остаются незамеченными. Здесь важно подчеркнуть роль политического фаворитизма и связей («знакомств»). Эта глубоко укоренившаяся практика создает «паутину» взаимосвязанных лиц, которые защищают друг друга, что обеспечивает стабильность коррупционной системы – прикосновение к одной ее части создает риск разоблачения всей сети. Чтобы предотвратить это, люди во власти защищают друг друга, и зачастую, чтобы сохранить стабильность системы, виновные несут минимальное наказание или не несут его вообще. Сокращение и контроль коррупции – это долгосрочный, системный процесс, требующий постоянных усилий, глубоких институциональных реформ и серьезных изменений в обществе. Хотя усилия Узбекистана по борьбе с коррупцией сталкиваются с трудностями, достигнутый прогресс, включая рост числа раскрытых уголовных дел и активизацию общественного обсуждения, показывает, что изменения возможны. (Некоторые цифры и данные дополнены соавторской статьёй автора, опубликованной в издании The Diplomat).»
Камол Ниёзов,
специалист по государственным закупкам
Не секрет, что случаи коррупции довольно распространены в государственных закупках. Прежде всего, следует отметить, что почти половина государственных закупок в 2024 году – 46,3 процента – были осуществлены неконкурентными методами. Несмотря на то, что доля конкурентных закупок немного выше (53,7%), значительное увеличение неконкурентных закупок указывает на необходимость дальнейшего усиления открытой конкуренции в системе. Нам предстоит еще многое сделать в этом направлении. Основной объем закупок приходится на крупные государственные (корпоративные) предприятия (68,3%). Доля закупок, осуществленных бюджетными организациями, значительно меньше (31,7%). Это означает, что мы должны уделить особое внимание повышению прозрачности и эффективности закупочных процессов, особенно крупных государственных предприятий. Анализируя методы реализации, мы видим, что наибольшие объемы закупок осуществлялись менее конкурентными способами, такими как заключение прямых договоров или выбор единого поставщика. Доля открытых и конкурентных методов, таких как тендеры, аукционы и электронные магазины, в общем объеме закупок остается довольно низкой. Это также подтверждает актуальность улучшения открытости и конкурентной среды в государственных закупках.
В то же время контролирующие органы, в частности Агентство по противодействию коррупции, ведут работу по обеспечению законности в сфере государственных закупок. Так, в течение 2024 года Агентством был проведен мониторинг 273 процедур государственных закупок на общую сумму 552,5 миллиарда сумов. В результате этого мониторинга были отменены незаконные закупки на общую сумму 263,9 миллиарда сумов, и 189 должностных лиц, допустивших эти нарушения, были привлечены к ответственности. Эти случаи были выявлены при мониторинге лишь 1% покупок.
В 70-80 процентах из этого 1 процента выявляются проблемные аспекты. Осуществлять мониторинг всех этих закупок невозможно, не хватает кадров. Поэтому увеличение доли конкурентных закупок и внедрение технологий искусственного интеллекта для проведения мониторинга являются эффективными решениями по снижению коррупции.
Азамат Акбаров,
международный эксперт в области образования
Как международный эксперт по образованию, я хотел бы подчеркнуть, что распространенные случаи коррупции во всех звеньях системы образования Узбекистана, особенно в высшем образовании, являются прискорбной ситуацией. Молодые люди приходят в университеты с большими надеждами – иметь хорошую профессию, получать достойную зарплату, но часто сталкиваются с несправедливостью и коррупцией в процессе обучения, особенно во время экзаменационных сессий или распределения льгот, таких как поездки за границу. Хуже всего то, что некоторые преподаватели, которые читают лекции о борьбе с коррупцией, погрязли во взяточничестве, что подрывает доверие молодежи и формирует в их глазах негативное отношение к системе.
Это усиливает безнадежность среди молодежи и формирует «армию» безработных с высшим образованием. Низкий уровень счастья нашей молодежи в международных рейтингах также во многом связан с несоответствием полученных ими знаний и навыков требованиям рынка труда. Тот факт, что университеты годами продолжают принимать студентов на устаревшие и не востребованные направления, и не предупреждают молодежь об этом вовремя, является пренебрежением к будущему. Молодые люди, которые, окончив учебу, не могут найти работу по своей специальности, вынуждены работать в других сферах, а иногда и давать взятки, чтобы устроиться на работу. Существует риск того, что у студентов, которые на протяжении четырех лет были свидетелями несправедливости и несоответствия и видели, что руководство не предлагает конкретных решений, может сформироваться пессимистический настрой, и они неосознанно станут склонны к коррупции в будущем. Путем решения этих перечисленных небольших, но значимых проблем можно постепенно добиться определенных результатов.
Бобур Расулов,
руководитель негосударственного некоммерческого СМИ «Антикоррупция»
Хочу подчеркнуть неоценимую роль общественного обсуждения, социальных сетей и СМИ в борьбе с коррупцией. Международный опыт, например, случай с “Panama Papers”, показывает, что коррупция даже в самых могущественных государствах может быть раскрыта через прозрачность, и виновные могут быть наказаны. Главный механизм – это прозрачность, если все процессы будут открытыми, невозможно будет скрывать неприемлемые, противоречащие интересам народа дела. Журналисты и блогеры должны быть главной силой в обеспечении прозрачности и, как представители общества, иметь право и обязательство смело раскрывать любые нарушения закона.
К сожалению, хотя официально заявляется, что в Узбекистане цензуры нет, я вижу, что на практике существует негласная цензура, и что среди журналистов присутствует обеспокоенность. Из-за некоторых прошлых событий сформировался страх, что «если мы скажем что-то неуместное, нас накажут,» что противоречит политике свободы слова и прозрачности, поддерживаемой нашим Президентом. За исключением некоторых энергичных журналистов и блогеров, представителям официальных СМИ, обладающим широкими полномочиями, часто не хватает решимости в этом вопросе. Права журналистов должны постоянно подчеркиваться и защищаться вышестоящими организациями. Если на журналиста оказывается давление, необходимо спросить лицо или ведомство, оказывающее давление, о причине. Обоснованные, подтвержденные фактами, служащие интересам общества журналистские расследования должны быть всесторонне поддержаны. Только тогда можно эффективно осуществлять общественный контроль и предотвращать коррупцию, в противном случае борьба останется лишь показной.