Интернет-буллинг (кибербуллинг): факты и мифы

Цифровая среда сделала травлю еще более жесткой и постоянной. Но многие до сих пор недооценивают эту угрозу и верят в мифы, которые мешают вовремя заметить насилие и защитить себя.

Понять угрозу цифрового насилия можно, взглянув всего на несколько реальных историй. В Узбекистане в 2023 году 18-летняя девушка из Ургута покончила с собой после того, как ее фото распространили в Telegram с уничижительными подписями — одной публикации оказалось достаточно, чтобы запустить лавину травли и лишить человека опоры.

В разных странах мира журналисты, активисты и обычные люди ежедневно сталкиваются с систематическими онлайн-атаками. Филиппинская журналистка и лауреат Нобелевской премии мира Мария Ресса стала символом сопротивления цифровой жестокости: в течение многих лет она получала угрозы убийством, сексуализированные оскорбления, подвергалась атакам тролль-ферм и бот-сетей.

Интернет-буллинг (кибербуллинг): факты и мифы

Photo by Denise Applewhite, Office of Communications

Финская журналистка Джессика Аро столкнулась с международной кампанией преследования после расследования фабрик троллей: ее doxxing, угрозы и дискредитация стали частью системного давления, направленного на то, чтобы заставить её замолчать.

Интернет-буллинг (кибербуллинг): факты и мифы

MediaNews Group via Getty Images

Еще один случай — пакистанская журналистка Gharida Farooqi, против которой развернули масштабную кампанию травля после её публичного комментария: ей приходили сотни оскорблений и угроз, включая угрозы убийством.

Интернет-буллинг (кибербуллинг): факты и мифы

Фото:ifj.org

Эти истории — разные по масштабу, странам и обстоятельствам, но объединяет их одно: кибербуллинг всегда направлен на то, чтобы заставить человека замолчать, изменить поведение, потерять уверенность — или потерять себя.

Именно поэтому важно разобрать самые распространенные заблуждения о кибербуллинге — чтобы видеть проблему такой, какая она есть, и быть способны защитить себя и других.

МИФ 1. «Кибербуллинг — это просто грубая переписка»

Вердикт: ЛОЖЬ

Идея о том, что кибербуллинг — это «пара неприятных сообщений», глубоко ошибочна. На практике речь идет о систематическом преследовании с использованием цифровых инструментов: угрозы, распространение личной информации (doxxing), создание фейковых аккаунтов, манипуляции, публичные травли, шантаж интимными фото и вовлечение групп. В отличие от офлайн-буллинга, цифровое давление часто происходит круглосуточно, а цифровой след делает травлю повторяемой.

UNICEF подчеркивает, что кибербуллинг — это «устойчивое поведение, направленное на причинение эмоционального вреда при помощи технологий». Исследования EU Kids Online показывают, что дети и взрослые описывают онлайн-травлю как более разрушительную, чем офлайн-агрессию: человек не может «уйти» из сети, а агрессор может действовать анонимно, что усиливает чувство беспомощности.

МИФ 2. «Онлайн-насилие не так опасно, как реальное»

Вердикт: ЛОЖЬ

Несмотря на распространённое мнение, психологические последствия цифровой травли сопоставимы с эффектами от физического или эмоционального насилия в реальной жизни. WHO называет кибербуллинг одним из факторов риска развития депрессии, панических атак, хронического стресса и социальной изоляции. Исследования Hinduja & Patchin на более чем 25 тысячах подростков показывают, что жертвы цифровой травли в 2–3 раза чаще испытывают суицидальные мысли, чем те, кто сталкивался только с офлайн-буллингом.

Уникальность онлайн-травли в том, что агрессия повторяется каждый раз, когда человек открывает телефон или социальные сети.
В отчёте UNESCO говорится: «цифровое насилие усиливает психологический эффект за счёт постоянной доступности материалов и неограниченности аудитории».

МИФ 3. «Кибербуллинг — это подростковая проблема, взрослые в него не вовлекаются»

Вердикт: ЛОЖЬ

Статистика показывает обратное: кибербуллинг — межвозрастная проблема. По данным Pew Research Center, 41% взрослых в США подвергались онлайн-харассменту, а 75% наблюдали его по отношению к другим. Женщины-журналистки, активистки и правозащитницы — одна из самых уязвимых категорий: UNESCO фиксирует, что 73% журналисток сталкивались с онлайн-насилием, включая угрозы изнасилования, расистские сообщения, doxxing и кампании травли.

Среди взрослых групп риска также люди с инвалидностью, ЛГБТК+ сообщества, мигранты и активисты. OECD отмечает, что цифровая агрессия против уязвимых групп растет быстрее, чем среди подростков.

МИФ 4. «Если удалить аккаунт, все закончится»

Вердикт: ЛОЖЬ

Удаление аккаунта редко решает проблему. Исследование EU Kids Online показывает: в 82% случаев, когда жертва пытается «исчезнуть», агрессор продолжает преследование, создает новые аккаунты или использует другие платформы. Цифровой след также остается: скриншоты, пересланные сообщения и сохранённые фотографии продолжают циркулировать независимо от удаления профиля.

Кроме того, исчезновение жертвы не решает проблему системной травли, а иногда даже усиливает ее: агрессор получает сигнал, что давление эффективно. Международные организации (UNICEF, Childnet, eSafety Commissioner Австралии) рекомендуют не удалять аккаунт до документирования нарушений, чтобы в случае необходимости иметь доказательства.

МИФ 5. «Кибербуллинг легко доказать — все же в интернете сохраняется»

Вердикт: ЛОЖЬ

Вопреки распространенному мнению, доказывать цифровое преследование сложно. Агрессоры часто удаляют сообщения, используют анонимные VPN, фейковые профили и временные аккаунты. Согласно данным UNODC, до 36% цифровых доказательств исчезают в первые часы, если их вовремя не зафиксировать. Платформы не обязаны долго хранить логи переписки и не всегда предоставляют данные по запросам, особенно если нарушение подпадает под юрисдикцию другой страны.

Поэтому международные рекомендации включают:

  • моментальное создание скриншотов в оригинальном качестве;
  • фиксацию URL и времени;
  • подачу жалобы платформе до удаления агрессором контента;
  • обращение в органы правопорядка при угрозах или шантаже.

МИФ 6. «Жертвы сами провоцируют травлю»

Вердикт: ЛОЖЬ (и опасно)

Этот миф — форма виктимблейминга. Он перекладывает ответственность на пострадавших и оправдывает агрессора.
Исследование EU Kids Online показывает: в 87% случаев жертвы не совершали действий, которые могли бы быть интерпретированы как провокационные. UNICEF подчеркивает, что ключевой фактор кибербуллинга — намерение причинить вред, а не поведение жертвы.

Виктимблейминг делает жертв менее склонными обращаться за помощью, усиливает чувство вины и способствует психическим расстройствам. Именно поэтому международные организации рекомендуют нейтральный язык: «пострадавший человек», а не «сам виноват», «довел», «спровоцировал».

МИФ 7. «Соцсети эффективно борются с травлей»

Вердикт: ЧАСТИЧНАЯ ПРАВДА

Платформы действительно внедряют алгоритмы для фильтрации оскорблений, но эффективность этих методов остается низкой. Исследование Center for Countering Digital Hate (2022) показало, что:

  • Instagram игнорирует 90% жалоб на угрозы сексуального насилия;
  • TikTok — 73% жалоб на расистские оскорбления;
  • X (Twitter) — 60% жалоб на targeted harassment.

Причины: дефицит модераторов, огромный объем контента и коммерческая заинтересованность платформ удерживать пользователей, а не блокировать их.

МИФ 8. «Кибербуллинг редко приводит к тяжелым последствиям»

Вердикт: ЛОЖЬ

Современные медицинские данные демонстрируют обратное.
WHO предупреждает: кибербуллинг связан с повышенным риском депрессии, тревожных расстройств, самоповреждений и суицидальных мыслей.
Австралийский eSafety Commissioner сообщает, что 22% жертв развивают клиническую депрессию, а 30% испытывают продолжительное нарушение сна.

UNESCO подчеркивает, что для женщин последствия особенно тяжёлые из-за угроз изнасилования, шантажа и сексуализированной травли.